The Smashing Pumpkins: феномен чикагского андеграунда 1990-х и эпоха альбома Siamese Dream

Начало 1990-х годов стало золотой эпохой альтернативного рока, однако в суровом чикагском андеграунде действовали собственные неписаные законы. Пока местные панк- и нойз-группы кичились независимостью и демонстративно презирали коммерческий успех, четверо амбициозных аутсайдеров пошли против течения, чтобы создать один из самых монументальных альбомов десятилетия. Как команде удалось выстоять под прессингом локальной сцены, преодолеть внутренние драмы и записать культовый Siamese Dream? Редакция chicago-trend.com подробно разобралась в истории феномена The Smashing Pumpkins.

Между индастриалом и панк-элитой: почему ранние The Smashing Pumpkins раздражали чикагский андеграунд

История коллектива началась в Чикаго в 1988 году, когда Билли Корган и Джеймс Иха принялись экспериментировать со звуком, вооружившись лишь гитарами и драм-машиной. Их первое совместное выступление состоялось 9 июля того же года в небольшом баре Chicago 21 Club. Настоящим катализатором перемен стал Джо Шанахан, владелец знакового клуба Metro. Он согласился предоставить начинающим музыкантам площадку, но выдвинул жесткий ультиматум: группе необходим живой барабанщик. Так в составе появился джазовый перкуссионист Джимми Чемберлин. Вскоре, после случайной встречи, к ним присоединилась бас-гитаристка Д’Арси Рецки, окончательно замкнув классический состав The Smashing Pumpkins.

К концу 1980-х музыкальный ландшафт Чикаго был четко разделен на закрытые лагеря. Город, чью всемирную славу когда-то выковала легендарная студия Chess Records, теперь жил совершенно иными ритмами. Локальная сцена раскололась на бескомпромиссный панк и нойз-рок, объединившийся вокруг независимого лейбла Touch and Go, и мрачный индастриал под знаменем Wax Trax!. На этом фоне Корган со своими музыкантами выглядели абсолютными белыми воронами. Они открыто вдохновлялись готической эстетикой The Cure и Depeche Mode, смешивая ее с тяжелыми риффами в стиле Black Sabbath и наследием классического рока 1970-х.

Для чикагской андеграундной тусовки такой подход казался настоящим кощунством. Местные пуристы воспринимали стремление к широкой известности и готовность работать с мейджор-лейблами как непростительное предательство и признак попсы. Вопреки откровенному неприятию коллег по цеху, коллектив уверенно гнул свою линию:

• В 1990 году на небольшом лейбле Limited Potential вышел дебютный сингл I Am One, заставивший индустрию присмотреться к новичкам.
• Уже в 1991 году свет увидел полноценный дебютный альбом Gish, записанный под руководством молодого продюсера Бутча Вига.
• Пластинка выстрелила совершенно неожиданно для инди-релиза, разойдясь внушительным тиражом свыше 300 тысяч экземпляров.

Этот коммерческий прорыв моментально вытолкнул The Smashing Pumpkins далеко за пределы чикагской тусовки. Их стремительный взлет напоминал тернистый путь к олимпийским вершинам в профессиональном спорте, когда вчерашние новички вдруг оказываются в высшей лиге. Они больше не были очередной подающей надежды инди-командой: впереди маячили контракты с гигантами индустрии, изнурительные мировые турне и чудовищное психологическое давление, ставшее в итоге фундаментом для их главного шедевра.

Побег в Джорджию как спасение: наркотики, разбитые сердца и диктатура Коргана в Triclops Studios

Вместо эйфории успех дебютного альбома принес группе колоссальный стресс и завышенные ожидания звукозаписывающих боссов. К подготовке второй пластинки The Smashing Pumpkins подошли в состоянии глубокого кризиса. Романтические отношения Джеймса Ихи и Д’Арси Рецки закончились тяжелым разрывом, после чего они практически перестали разговаривать. Барабанщик Джимми Чемберлин стремительно скатывался в тяжелую наркотическую зависимость. Сам Билли Корган страдал от затяжной депрессии и творческого ступора, позже признаваясь, что в тот период его неотступно преследовали мысли о самоубийстве.

Чтобы спасти группу от неминуемого краха и оградить Чемберлина от привычных чикагских дилеров, работу решили перенести подальше от дома. С декабря 1992 по март 1993 года сессии проходили в Triclops Studios в городке Мариетта, штат Джорджия. План изоляции сработал не сразу: даже на новом месте барабанщик быстро нашел выход на запрещенные вещества. В разгар работы его пришлось срочно отправлять в реабилитационную клинику. Однако вернувшись в строй, Джимми записал одни из самых блестящих и сложных барабанных партий в своей жизни.

В самой студии установилась жесткая, но вынужденная диктатура Коргана. Фронтмен отчаянно стремился к идеалу и не желал тратить драгоценное время на бесконечные ошибки коллег, поэтому лично перезаписал подавляющее большинство гитарных и басовых дорожек. Сессии Siamese Dream окончательно превратились в марафон на выживание.

Параметр сессий	Детали студийного процесса
Рабочий график	По 12–15 часов в сутки: сначала 6, а на финальном этапе — 7 дней в неделю
Финансовое бремя	Бесконечные перезаписи привели к перерасходу студийного бюджета на 250 тысяч долларов
Техническая база	Запись исключительно на аналоговую ленту (два многодорожечных магнитофона Studer, пульт Neve)
Психологический климат	По воспоминаниям Бутча Вига: «Группа была в полном раздрае, музыканты буквально готовы были перегрызть друг другу глотки»

Такой бескомпромиссный прессинг едва не довел музыкантов до нервного срыва. Но именно это запредельное напряжение в сочетании с фанатичным перфекционизмом породило тот беспрецедентно плотный, монолитный саунд, который вскоре станет визитной карточкой группы.

Многослойный перфекционизм Siamese Dream: «гитарные карты» Бутча Вига и изнурительное сведение

Билли Корган и Бутч Виг осознанно добивались максимально насыщенного, почти «перепродюсированного» звучания. В противовес сырому и шероховатому гранжу, захватившему тогда мировые чарты, Siamese Dream строился как сложное архитектурное сооружение. Основой саунда стал резкий контраст между сокрушительными, перегруженными риффами и невесомыми мелодиями. Ради колоссального объема музыканты записывали десятки инструментальных слоев — в некоторых треках число гитарных дорожек доходило до сорока.

Управлять таким колоссальным массивом звука на аналоговом оборудовании было сложнейшей инженерной задачей. Многослойность требовала абсолютной филигранности. Партитуры вышли настолько сложными и запутанными, что продюсеру приходилось вручную рисовать «гитарные карты» — наглядные схемы на бумаге, чтобы моментально ориентироваться, на какой дорожке и в какую секунду звучит конкретная партия.

Финальным этапом стал постпродакшн, ради которого команда переместилась в лос-анджелесскую Rumbo Studios. На подмогу вызвали британского специалиста Алана Моулдера, уже заработавшего культовый статус после работы над шугейз-манифестом Loveless группы My Bloody Valentine. Сведение планировали завершить за пару недель, однако маниакальное внимание к каждой звуковой детали растянуло работу на 36 изнурительных дней. Точку в проекте поставил знаменитый звукоинженер Хауи Вайнберг, сделавший финальный мастеринг альбома.

Пророки вне своего отечества: мультиплатиновый триумф и путь к монументальному Mellon Collie

Альбом Siamese Dream вышел 27 июля 1993 года на лейбле Virgin и мгновенно перевернул индустрию альтернативной музыки. Пластинка эффектно стартовала с десятой строчки хит-парада Billboard 200, а в Великобритании и вовсе добралась до четвертого места. Композиции Cherub Rock, Today, Disarm и Mayonaise виртуозно сочетали гранжевый драйв с тонким лиризмом. Со временем релиз стал четырежды платиновым в США, а мировые продажи лонгплея преодолели рубеж в шесть миллионов экземпляров.

Парадоксально, но на фоне всемирного триумфа в родном Чикаго группа по-прежнему оставалась изгоем для значительной части андеграунда. Пуристы не простили музыкантам масштабных амбиций, упрекая Коргана в коммерциализации и предательстве идеалов независимой сцены. Впрочем, именно этот релиз сделал The Smashing Pumpkins главным культурным явлением города 1990-х, поставив их в один ряд с такими чикагскими героями, как Лиз Фэр и Urge Overkill.

Тем не менее мировой коммерческий успех не решил застарелых внутренних проблем. Джимми Чемберлин продолжит бороться с личными демонами, еще не раз покидая группу и возвращаясь обратно, а Билли Корган лишь усилит единоличный контроль над творчеством. Но колоссальное испытание альбомом Siamese Dream стало для них бесценной закалкой. Уже в 1995 году коллектив выпустит свой монументальный магнум опус — двойной альбом Mellon Collie and the Infinite Sadness, который окончательно закрепит The Smashing Pumpkins на вершине мирового альтернативного рока.